БEЛЛА ВЕРНИКОВА родилась и жила в Одессе. В Израиле с 1992 года. Поэт, эссеист, историк литературы. Автор трех книг стихов: «Прямое родство» (Одесса, 1991), “The Poetry of Bella Vernikova”, в переводе на английский Дэна Левина (США, Лонг–Айленд, 1990), «Звук и слово» (Иерусалим, 1999). Стихи печатались в журналах, альманахах и антологиях Москвы, Киева, Одессы, Иерусалима, Тель-Авива, в переводе на английский и японский языки – в США, Израиле, Англии, Японии. Стихи и эссе о поэзии открыты в Интернете. Живет в Иерусалиме.

 

  

 Из книги стихов «Звук и слово»

 

 

КАНУНЫ

 

 

Памяти моего отца

Льва Борисовича Верникова

 

С концом столетья и тысячелетья,

мистически определенных вспять,

нам тот же путь придется обретать

усилием волны и лихолетья.

 

К желающим итоги подводить

не стану в очередь,

а очередь за хлебом не здесь стоит,

и здесь иначе слепы

пришельцы к власти, чтоб руководить.

 

Безродные от века инородцы,

кому случалось выиграть войну,

но выдержать державной власти бремя

не смеющие,

канут в глубину безвременья,

все соглашаясь с теми,

сгноившими индейские народцы,

диктующими нам раздать страну.

 

 

МЕСТНЫЕ СТРОФЫ

 

 

Анне Мисюк

 

1

Еще на языке полуанглийском

беседовать о разности воззрений

на слабозащищенную реальность,

проигранную за порогом землю

и тихую молитву за столом

за книгой и при «узи» иудея.

 

2

Пролом в стене для колесницы

уже не римской, а германской,

для императора Вильгельма

тяжеловесных лошадей

проезд под Яффские ворота.

 

 

 

НЕКАЯ РАДОСТЬ

 

                                    Владику

 

Ребенок (двадцати четырех лет)

позвонил по телефону (из другой страны)

и в ходе разговора (как дела, все нормально)

спросил:

– Мама, ты счастлива?

– Этот вопрос здесь не стоит, –

корявый ответ на языке былых окраин,

где трудно представить себе, насколько это так.

 

К счастью, она переживала некую радость,

когда светлый иерусалимский камень

на каждом шагу

предъявлял ей антропоморфные лики,

когда ее работу хвалили уважаемые ею люди,

или когда от прочитанного (случившегося)

исходило некое напряжение (смысловое поле),

которое надо бы зафиксировать (выразить и т. д.),

но это уже дело техники

и уверенности, что это ей дано.

 

 

АЛИЯ ПЕРВАЯ, ВТОРАЯ, ТРЕТЬЯ И Т. Д.

 

 

              Памяти Марка Яковлевича Рабиновича – Бен-Ами

 

Эту безумную жизнь разрешив

не повседневным ее отбываньем

в заданных рамках, а свет потушив

за униженьем, забвеньем, изгнаньем,

стену пробить обескровленным лбом,

сделать себя из наружной лепнины,

в зрелых годах помышляя о том,

как бы не хлебом, а телом единым

выжить на выжженном теле земли,

принадлежа к большинству из евреев.

Если такое сумели затеять,

то отступиться уже не могли.

 

 

СТИХИ ДРУГУ

 

Ты помнишь Геную? Прогулки по утрам.                      

                                                                      Вера Инбер

 

1

Твоя квартирка на Морской

завязана в дорожный узел,

направо – магазин складской,

налево – сауна с джакузи.

 

В закрытой на замок стране

ты чтил изъятые страницы

и, роясь в книжной старине,

стальные нарушал границы.

 

Среди бумажной шелухи

ты находил мне Гумилева,

и ты любил мои стихи

за точно сказанное слово.

 

И дальше строки не тебе,

а страсти выйти за пределы,

нацеленности на побег,

которая и мной владела.

 

2

Назначены в кухарки жены

чередованьем монотонным,

а наши выходки мгновенны

и смыслы крайне обнаженны.

Не обжигаясь, посторонний

обходишь полусквер дворовый,

где радужный соблазн здоровый

тебя подхватит и уронит.

Иллюзий царственную ссуду

неголодающее тело

принять в залог не захотело,

черпая замыслы повсюду.

 

 

 

 

     * * *

      Дэну Левину

 

Какой поэт, в какой своей истоме

текущий бред трагически опишет,

и кто его борения услышит?

Мне, усомнившейся, сей страх знаком,

я чувствую во сне, как языком

ворочаю те блоковские строки,

где вызревают гибельные сроки.

В них смесь тоски и прелести словесной

полна любви сочувственно-небесной,

да и надежд, с годами не остывших:

он в гибели цветенье прозревал.

 

Мир корчился в крови и выживал,

подмяв людей, доверчиво погибших.

 

 

 

      Rambler's Top100 Издательство Э.РА